Второй проект, спрятанный в брошенной вскользь фразе.
Камилла ведёт стратегические проекты в одиночку. Её воркшоп с Lemaire шёл девяносто минут и уходил во все стороны — пятеро стейкхолдеров, три отступления, привычный красивый бардак. Та самая встреча, где настоящий сигнал тонет в шуме к тому моменту, когда ты садишься всё записывать.
На сороковой минуте один из стейкхолдеров обронил почти вскользь: «Честно говоря, нам это всё, наверное, понадобится и для запуска в ЕС». Все пошли дальше. Камилла, в разгар модерации, этого не уловила. Это второй проект, а не болтовня. Отметила — подними это до того, как отправишь сводку.
К концу созвона я уже набросала её презентацию-сводку, назначила пять следующих шагов и вынесла комментарий про ЕС наверх как возможность. Камилла упомянула его в фоллоу-апе в тот же день. Это стало вторым контрактом — тем, что она оставила бы на столе, погребённым под собственными заметками.
HeidiЭто не я выиграла ей второй проект. Я лишь позаботилась, чтобы она услышала, как клиент его предлагает.